Мокусен Хики жил в храме в провинции Тамба. Один из его приверженцев пожаловался на скупость своей жены.
Мокусен навестил жену своего приверженца и показал ей сжатую в кулак руку.
— Что ты хочешь этим сказать? – спросила удивленная женщина.
— Предположим, что моя рука все время сжата в кулак. Как ты назовешь это? – спросил Мокусен.
— Увечье – ответила женщина.
Тогда он раскрыл руку и снова спросил:
— Теперь предположим, что моя рука всегда в таком положении. Что это тогда?
— Другая форма увечья — сказала жена.
— Если ты хорошо это понимаешь, – закончил Мокусен, – ты хорошая жена.
И он уехал. После его визита жена стала помогать мужу, как в накоплениях, так и в тратах.
Не так давно, всего лишь в прошлом веке, один турист приехал в столицу Египта – Каир специально, чтобы повидать одного известного мудреца.
Турист удивился, когда увидел, что такой известный человек живет в очень простой маленькой комнате, заполненной книгами. Из мебели были только кровать, стол и стул.
– Где твоя мебель? – спросил турист.
– А где твоя? – спросил мудрец.
– Моя? – удивился турист. – Но ведь я здесь только проездом!
– Я тоже, – улыбнулся мудрец.
Наша жизнь на земле временна, тем не менее многие живут так, как будто они бессмертны, и забывают быть счастливыми. Ценность сущего не во времени, а в интенсивности, которой заполнено это время, в насыщенности хорошим. Поэтому существуют незабываемые моменты, необъяснимые вещи и несравненные люди… как вы.
Однажды один человек купил на базаре овощей. Приехав домой, он обнаружил, что торговцы вместо товара положили в его повозку груду камней. Но он не поехал обратно и не стал сокрушаться, а продолжал жить как прежде. И вот спустя 40 долгих лет в его дом постучались. Когда человек отворил дверь, на пороге стояли дряхлые старики.
— Здравствуй, — сказали они, — это мы обманули тебя тогда, и мы пришли попросить прощения.
Но человек лишь поднял брови и ответил:
— Я помню этот случай. Но вы ничего мне не должны: камни я выбросил в тот же день в яму. А вы 40 лет носили их в вашем сердце
Некогда жил в одной долине лорд-тиран. Он заставлял работать на себя просто за гроши, — люди спину на него гнули, сердце надрывали, а он знай себе толстел да богател.
И в один прекрасный день пришёл к нему молодой горец, простоватый такой, с цепом на плече, и попросил работы. Лорд этот подумал, что вот ещё удобный случай обвести вокруг пальца простака, и сказал:
— Работников у меня и так хватает, ну да ладно, если много не запросишь, что ж, поработай!
Парень ответил:
— Если я наймусь к вам на семь лет молотить и за это попрошу столько пшеничных зёрен, сколько словлю в рот из-под цепа, да ещё земли, чтобы посадить эти зёрна, да те, что родятся от них за всё время нашего уговора, много это будет, по-вашему, или нет?
Лорд очень хорошо знал привычку добрых пахарей ловить ртом зёрна, которые вылетают из-под цепа, и жевать их, пока идёт молотьба, и ухватился за счастливый случай нанять — да ещё задаром! — на целых семь лет простака, видно, с крепкими руками, да не с крепким умом.
— По рукам, — сказал лендлорд.
За первый год молотьбы парень словил ровно семь пшеничных зёрен. На другой год — только шесть. На следующий — пять. Потом четыре. Потом три. Потом два. А в последний год — всего одно зёрнышко.
Но ведь каждое пшеничное зерно дало ему триста зёрен, а потом и триста раз по триста, так что очень скоро все десять тысяч акров земли лендлорда оказались под пшеницей работника. И лендлорд угодил в дом призрения, а парню он задолжал земли больше, чем вся Ирландия, Англия, Шотландия, Испания и Франция, вместе взятые!
Когда Бог сотворил мир, пришел к Нему человек и сказал: "Ты создал меня человеком; скажи мне, как долго предстоит мне жить, как жить, чем питаться и как трудиться". Бог ответил ему: "Тебе отпущено жить 30 лет, питаться всем, что не повредит твоему здоровью, а твоей работой будет - владеть всем, что есть на Земле". Человек сказал: "Господи, я благодарю Тебя за хорошую жизнь, которую Ты даришь мне, однако мне мало отведенных лет". Бог ответил: "Иди и сядь в том углу".
Тут пришел вол и спросил Бога как долго ему жить, как жить , как работать и чем питаться. Бог ответил ему: " Видишь человека, что сидит в углу? Он будет твоим господином. Твоим трудом будет пахать землю и тянуть повозки. Пищей тебе будет трава и солома, и жизни тебе отпущего 30 лет. Вол сказал Богу: "О Господи,что за жизнь у вола! Возьми немного моих лет обратно. И Бог отдал человеку 20 лет воловьей жизни.
Тут пришла собака и спросила как ей жить и что делать? Бог ответил ей: " Видишь человека в углу? Он будет твоим хозяином. Ты будешь охранять его дом и все его владения. Питаться будешь корками хлеба и костями после его еды. Жизни тебе отпущено 30 лет. Собака сказала: "Что за жизнь у собаки, забери часть лет обратно." Бог отдал 20 лет человеку и теперь у него было 70 лет и 10 лет у собаки.
Тут пришла обезьяна и спросила как ей жить? Бог сказал, что человек будет твоим господином, а своими проказами и шалостями ты будешь веселить человека и и его детей. Жить тебе 30 лет. Обезьяна сказала: "Что за жизнь у обезьяны забери часть лет". Бог отдал 20 лет человеку и теперь у него стало 90 лет, а у обезьяны 10.
И теперь живет человек 30 лет свободной человеческой жизнью. От 30 до 50 лет он живет жизнью вола: как вол тянет лямку, лезет из кожи вон, чтобы прокормить семью и накопить денег. В 50 он начинает охранять все нажитое, как собака, и так до 70 лет. Он целыми днями бранит всех, споря по любому поводу, ругается и сквернословит. И, наконец, от 70 до 90 лет живет он обезьяней жизнью, когда все смеются и потешаются над ним, считая его за малого ребенка и обезьяну.
Однажды два моряка отправились в странствие по свету, чтобы найти свою судьбу. Приплыли они на остров, где у вождя одного из племён было две дочери. Старшая — красавица, а младшая — не очень.
Один из моряков сказал своему другу:
— Всё, я нашёл своё счастье, остаюсь здесь и женюсь на дочери вождя.
— Да, ты прав, старшая дочь вождя — красавица, умница. Ты сделал правильный выбор — женись.
— Ты меня не понял, друг! Я женюсь на младшей дочери вождя.
— Это моё решение, и я это сделаю.
Друг поплыл дальше в поисках своего счастья, а жених пошёл свататься. Надо сказать, что в племени было принято давать за невесту выкуп коровами. Хорошая невеста стоила десять коров.
Пригнал он десять коров и подошёл к вождю.
— Вождь, я хочу взять замуж твою дочь и даю за неё десять коров!
— Это хороший выбор. Моя старшая дочь — красавица, умница, и она стоит десяти коров. Я согласен.
— Нет, вождь, ты не понял. Я хочу жениться на твоей младшей дочери.
— Хорошо, но, как честный человек, я не могу взять десять коров, она того не стоит. Я возьму за неё три коровы, не больше.
— Нет, я хочу заплатить именно десять коров.
Они поженились.
Прошло несколько лет, и странствующий друг, уже на своём корабле, решил навестить оставшегося товарища и узнать, как у него жизнь. Приплыл, идёт по берегу, а навстречу женщина неземной красоты.
Он её спросил, как найти его друга. Она показала. Приходит и видит: сидит его друг, вокруг детишки бегают.
Тут входит та самая красивая женщина.
— Как? Ты что, женился ещё раз?
— Но как это произошло, что она так изменилась?
— А ты спроси у неё сам.
Подошёл друг к женщине и спрашивает:
— Извини за бестактность, но я помню, какая ты была… не очень. Что произошло, что ты стала такой прекрасной?
— Просто однажды я поняла, что стою десяти коров.
Молодой Ангел , только что направленный на землю , сидел на ветке дерева и слушал разговор детской компании.
– Мне папа вчера подарил бант, смотрите какой красивый. Я только у него попросила, он мне тут же подарил. Мама сказала, что это для человека большая радость, когда ему делают подарки, – сказала Маша, перебирая кончики волос.
Все с интересом уставились на Машин бант.
– А-а-а у меня есть… карандаши цветные. Мне тоже их недавно купили. Значит, у меня тоже есть радость? – спросила Таня.
Ромка потер нос и видимо на что-то решившись, сказал:
– А мне велик купили, только я на нем пока кататься не умею. Это ведь тоже считается подарком, да?
– Мама сказала, что радость – это когда ты получаешь подарки и тебе от этого хорошо, – сказала Маша, устраиваясь поудобнее на лавочке.
– А если тебе подарков не делают, значит, у тебя и радостей нет? – спросил Ромка, косясь на Сережу, который ковырял растоптанный ботинком горку песка.
– Значит, нет, – назидательно сказала Маша, – значит, никто тебя не любит, если тебе ничего не дарят.
И все посмотрели в сторону Сережки. Они знали, что Сережка живет с бабушкой, и подарки получает нечасто, т.е. почти совсем не получает.
Им стало жалко своего друга.
Сережка, видимо, почувствовал, что его сейчас начнут жалеть, и весело подскочив, сказал:
– А у меня тоже радость. Мне вчера лес корзинку грибов подарил, представляете? Полную корзинку грибов.
Все с интересом уставились на Сережку.
– Это не считается, это ведь ты сам их собирал. А надо чтоб просто подарил кто-то, – сказала Маша.
Сережка задумался на минутку, а потом выпалил:
– А вчера дождь был, вы ведь помните? Вы еще все домой разбежались. А я в беседке сидел, бабушка в магазин ушла.
Так вот дождь мне вчера такую огромную радугу подарил. Красивую такую, разноцветную, до самого неба радугу – радость.
Все опять изумленно уставились на Сережку.
– А еще после дождя в лужах рыбки серебряные плавали. Честно, я сам видел. Это все дождь, – с уважением к подаркам дождя добавил мальчик.
Ребята с немым восхищением смотрели на своего друга.
Ангел вытащил бланк отчета для своего начальства и написал:
«День первый. Встретил маленького волшебника».
Потом задумался на минутку, и добавил:
Давным-давно в далёкой-далёкой стране у самых синих гор в одном селении, достаточно зажиточном, чтобы свысока смотреть на деревни, но до города ещё не дотягивать, жили-были колодезные журавли. Постарше и помоложе. Побольше и поменьше. Разные.
День и ночь (больше, конечно, «день») скрипели они, наклоняясь к колодцу и вновь распрямляя шеи, чтобы вытащить ещё и ещё одно ведро воды. Один за другим шли их полезные трудовые дни и скучные ночи. А по ночам, когда люди ложились спать, и очень редко кому приходила в голову мысль набрать воды, журавли тихо скрипели в такт своим мыслям. Или перескрипывались между собой.
Один из колодезных журавлей, помоложе, мечтал. Он мечтал стать настоящим журавлём — птицей — и летать высоко-высоко в небе. Журавли постарше посмеивались над этой фантазией и частенько скрипели ночами, поучая молодого собрата. Они были мудры, эти старые колодезные журавли, они многое и многих повидали, и скрипели весьма разумно. О том, что колодезный журавль — совсем другая птица, о гордости за свой полезный труд, об ответственности за тех, кому нужна вода, о счастье видеть радостное лицо путника, напившегося после долгой дороги, о благодарности коров и овец. А ещё о том, что пустые мечты ведут к печали, потому что им не суждено сбыться. О пользе быть довольным тем, что есть, о заботливых руках хозяина и возможности смотреть на всех свысока. И ещё много о чём вдумчиво и правильно скрипели старые умудрённые жизнью, добросовестные и благородные колодезные журавли.
Молодой журавль соглашался с ними и тоже начинал гордиться своей судь-бой. И даже иногда свысока поглядывал на кур и ворон. Особенно на ворон — бесполезных птиц, чей полёт только для себя, а его, колодезного журавля труд — для других. Ну чем не счастье — быть нужным, быть на своём месте?
И всё-таки, каждый раз, когда в небе показывались белые журавли, молодой колодезный журавль выпрямлялся во весь рост и смотрел, смотрел ввысь, любовался полётом, размахом крыльев, вслушивался в непонятный их разговор и медленно, с неохотой склонялся, если его некстати тянули вниз руки человека, которому понадобилась вода. Собратья постарше замечали это и вновь принимались скрипеть свои мудрые и правильные истины.
А иногда, чаще ночью, один или другой из белых журавлей спускался вниз, садился на край колодца и принимался о чём-то втолковывать, взмахивая крыльями. И молодому колодезному журавлю казалось, что ещё чуть-чуть, и он поймёт. Поймёт что-то важное, что поможет ему однажды стать настоящим журавлём. Но понять не удавалось, и белый журавль, вскрикнув в последний раз, улетал, оставляя колодезным журавлям скрипеть и возмущаться.
Так шло время.
Однажды, на рассвете молодой колодезный журавль смотрел в небо, любуясь полётом журавлей белых и не замечая скрипа соседей. И вдруг ему показа-лось, что если он как следует раскачается, то его размах станет похож на движение крыльев. Тогда он начал раскачиваться всё сильнее и сильнее, скрипел всё громче и громче, наклонялся и взмывал вверх, наклонялся и выпрямлялся, всё чаще и чаще… И дерево не выдержало. Длинная шея вылетела из разломившегося крепления. Колодезный журавль упал возле колодца.
Когда хозяин колодца пришёл, чтобы набрать воды, он увидел сломанного журавля, покачал головой, собрал обломки и отнёс их на задний двор, сложив в кучу у забора. И уже новый, совсем молодой колодезный журавль кланялся в руках хозяина, и старые мудрые колодезные журавли скрипели ему свои наставления, приводя в пример мечтателя-неудачника.
Как-то раз дети хозяина, играя на заднем дворе, решили делать воздушного змея. Они подобрали длинные тонкие щепки от растрескавшегося колодезного журавля, натянули на них старые тряпки, привязали за нитку и запустили змея в небо. Затаив дух, отправился он в свой первый полёт, делая круг за кругом выше домов, труб и стрел других колодезных журавлей. Он кричал им, он хотел рассказать, что летит, что мечта сбылась, но они не слышали его. Или не хотели. А он всё летел и летел, но очень мешала нитка, она притягивала к земле, не давала умчаться выше, туда,
где иногда появлялась журавлиная стая. Наигравшись, дети упрятали воздушного змея в чулан, и вновь потянулись скучные дни. Только теперь уже и неба не было видно, и обвисали старые тряпки, и прогибались щепки.
Всё-таки дети вспомнили о своей игрушке и на исходе лета вновь запустили воздушного змея. Изо всех сил рванулся он ввысь, чтобы использовать свой шанс, и нить оборвалась. Тут же его ровный полёт прервался, воздушный змей закувыркался в воздухе, теряя ветер и начал падать. Разболтанная рама скрипела, грозя развалиться, а ткань хлопала по воздуху, мешая вновь поймать поток.
И вдруг справа и слева от падающего воздушного змея появились белые журавли. Они что-то кричали, но по-прежнему непонятно. А ещё они что-то старались показать. Их крылья хлопали в такт, и так же в такт начала хлопать ткань, и трещать рама — взмах за взмахом. Воздушный змей понял, что он машет крыльями, что он — летит. И всё больше ему казалось, что он что-то понимает в журавлиных криках. По крайней мере, одобрение слышалось явно.
Однако уж очень непрочной была конструкция, старыми тряпки и рассохшимся дерево. Щепка за щепкой, верёвочка за верёвочкой отваливались от воздушного змея и падали вниз, пока он не рассыпался весь, не разлетелся по ветру, пока не развалился на лету. И в этот миг воздушный змей вдруг понял, что видит, как падают вниз его щепки и тряпочки. И как на их месте возникают белые крылья и тело настоящего белого журавля. Он услышал журавлиный — свой — крик и понял его. А воздух под крыльями вдруг стал послушен, и то, что только что давалось с таким трудом, оказалось легко и приятно. И вот уже три журавля закружили в небе, перекрикиваясь друг с другом о чём-то, непонятном с земли.
Через несколько дней при первых проблесках зари на край колодца самого молодого колодезного журавля опустился настоящий белый журавль. Он возбуждённо расхаживал по краю, хлопал крыльями и всё толковал о чём-то по-журавлиному. Но молодой колодезный журавль не слушал. Он помнил судьбу своего предшественника, променявшего благородный труд на детские забавы и сгинувшего в небе. Молодой колодезный журавль тихо поскрипывал на ветру и дремал, не обращая внимания на вздорную птицу. Он точно знал, что настоящие журавли — стоят у колодцев. А в небе… что ж, в небе летают бестолковые самозванцы, которым не повезло занять своё место в и
Давным-давно, в далёкой галактике, на бездонном бархатном чёрном небе жили звёзды…
Жили звёзды дружно, одной большой семьёй и, как это обычно бывает у всех настоящих звёзд, один раз в тысячу лет рождалась сверхновая звезда с особым предназначением.
Звёзды очень дружили между собой, сверкали друг для друга и образовывали созвездия необыкновенной красоты. И, по мере того как на небе появлялись всё новые и новые звёзды, звёзды пра-пра-прабабушки и звёзды пра-пра-прадедушки постепенно угасали и растворялись в потоке времени, освобождая место на небосклоне новым поколениям…
И это происходило всегда, и все звёзды были здоровы и счастливы, ведь у каждой звезды была своя миссия и своё предназначение…
И ещё не рождалось на свете такой звёздочки, которая не выполнила бы своё предназначение…
…И вот, в одну из миллиарда похожих друг на друга неземных ночей сверкнула и засияла на небе новая звёздочка. Сверхновая!!! Звёздочки радостно запульсировали друг другу и согрели малышку ровным, родным сиянием. Космическая бездна баюкала Звёздочку в своей глубокой бархатной всеобъемлющей колыбели, а вибрации пролетающих мимо комет и метеоритов напевали приятную, уводящую в сон, колыбельную…
Так, век за веком, Звёздочка подрастала и уже многие яркие и заметные звёзды хотели соединиться с ней в своих созвездиях. И вот, однажды, она услышала от пролетавших мимо болтушек-комет новое слово – МЕЧТА…
- Что такое «мечта» ?!? – спросила Звёздочка у своих братьев и сестричек.
- Не знаем… – ответили они. - Мы – звёзды, и в этом наше предназначение…
Звёзды живут большими семьями, объединяются в созвездия, воспитывают молодых звёздочек и сверкают друг для друга, отсутствие одной звёздочки влияет на других, рождение приносит радость, а когда приходит время, мы растворяемся в его потоке, чтобы вновь родиться, возможно, где-то в другой галактике…
- Но что такое «мечта»? – снова настойчиво спросила Звёздочка. - Возможно это название какого-нибудь шаловливого метеорита из другой галактики, а, возможно, и название какой-нибудь звёздной болезни???…
Смотри-ка, какой у тебя пульс высокий, да и светишь сильнее обычного. Уж не заболела ли ты какой-нибудь звёздной ветрянкой?!? Смотри, как бы эти твои друзья из дальних галактик не сбили тебя с толку!
А Звёздочка уже мечтала о своей мечте…
И в то время, как в её хорошенькой головке кружилось: «мечта, мечта, мечта…», совсем рядом пролетел обугленный осколок звезды…
Осколок слегка поцарапал Звёздочку и напугал её… «Чудо-Юдо какое-то», – подумала Звёздочка, и тут же ей стало не по себе от мысли, что и она когда-нибудь распадётся на тысячи маленьких осколков и перестанет сиять и пульсировать…
И где-то в глубине своей звёздной души она догадывалась, что у неё Своё, Особенное предназначение…
Вдруг, что-то сверкнуло, и какой-то импульс сдвинул Звёздочку с места. И в ту же самую секунду она помчалась со всех своих ног-лучиков догонять осколок, чтобы обогреть его своим светом. И тут начался всеобщий переполох – звёзды сигналили и пульсировали изо всех сил:
- Самая яркая звезда на небосклоне падает!
А Звёздочка мчалась, не разбирая пути, навстречу чему-то неведомому.
- Постой! – кричали ей братья и сёстры, – Куда ты?!? Что случилось?!?
- Я лечу, я знаю, что такое мечта! – кричала она им вслед, смеялась и уворачивалась от тонких лучиков и созвездий паутинок…
- Но ты же всё потеряешь! – кричали ей другие звёзды, – И свой дом, и сказочные созвездия и фонтаны пролетающих мимо комет…
- Это уже не важно … – издали доносился её счастливый крик. …
И, бороздя просторы галактики, она увидала тот самый догорающий осколок, который так напугал её, но задел её сердце… Ещё издали осколок увидел прекрасную, молодую звезду, летящую ему навстречу. Поначалу он отпрянул – думал, что она опять испугается, но когда их взгляды встретились, любовь сразила их обоих…
И какая-то искра вспыхнула и осветила его. И в эту минуту осколок стал таким светлым и прекрасным, что был достоин Звёздочки. А Звёздочка от счастья неслась навстречу своей любви всё быстрее, быстрее и, не рассчитав траектории, столкнулась с ним
Их чувство было таким сильным, что где-то на планете Земля волхвы увидели, как на небосклоне зажглась и воссияла Вифлеемская Звезда, а в доме, над которым зажглась эта звезда, у непорочной девы Марии родился мальчик с особым предназначением.
Мальчик лет пяти — шести, гуляя с родителями по лесу, увидел чистый ручей. Он напился свежей воды, а потом — ради забавы — взял в руки веточку и принялся мутить воду в ручье. Дно ручья было землянистым, и потому на поверхность тотчас поднялся песок, опавшие листья и разный мусор. Некогда прозрачная вода стала непригодна для питья. Малышу быстро разонравилось смотреться в грязную воду ручейка. Он кинул туда веточку и побежал к маме.
А где-то высоко в горах другой мальчик так же забавлялся с горным ручейком. Он тоже хотел помутить воду веточкой. Но дно ручейка было каменистым, и он сломал веточку и побежал дальше, ничего не добившись. Поток был чист как и прежде.
Некоторые люди внешне кажутся добрыми и отзывчивыми, как чистый ручей. Но попробуй хоть нечаянно обидеть такого человека и увидишь, как со дна души всплывут самомнение, мелочность и гордыня и старые обиды, подобно тине и мусору в лесном ручье.
