Учитель полвека проработал в школе и теперь его провожали на заслуженный отдых. В актовом зале собралось множество его учеников. Среди них были учителя и учёные, врачи и спортсмены, руководители и рабочие, военные и священники, милиционеры и уголовники, художники, артисты и люди без особых талантов, заслуженные и простые люди. Многих учил за свою жизнь учитель.
Перед напутственным словом его спросили:
— Вы, наверное, кем-то из своих учеников гордитесь, а за кого-то вам и стыдно?
Учитель ответил:
— Нет, не горжусь и не стыжусь, а лишь радуюсь за вас — ведь каждый научился тому, чему учился.
У человека было два ведра, и в одном из них была трещина. В течение двух лет, он нес воду домой, но одно ведро было всегда полным, а другое наполовину пустым, потому что вода просачивалась через трещину по дороге. Целое ведро очень гордилось своей целостностью и задавалось перед треснутым ведром. А ведро с трещиной стыдилось, что может удержать только половину воды по дороге.
Не выдержав стыда, ведро заговорило с водоносом:
— Я неудачник. Я неумеха, мое существование нелепо и бессмысленно. Из-за трещины я не могу удержать воду… Почему же ты не выбросишь меня?
Но человек ответил дырявому ведру:
— А ты видело цветы у обочины дороги, по которой я ношу воду? Они растут только с той стороны где где проливается вода. Но с другой стороны только пыль.Ты не знало о том, что я специально посадил семена цветов на дороге, зная о твоем «недостатке — трещине. Уже два года я украшаю этими цветами свое жилище на радость моей любимой.
Были у мастера-краснодеревщика ученики. Одного из них он постоянно хвалил за сделанную работу, другому, напротив, никогда не высказывал одобрения. Как ни старался второй – и в мастерской задерживался дольше всех, и выходные проводил за работой, в то время как другой беззаботно отдыхал – никак не мог заслужить поощрения своего учителя.
Закончит работу, мастер обязательно укажет ему на недостатки, а то и переделать заставит. По несколько раз приходилось ему изготавливать одну и ту же деталь – вырезать, точить, шлифовать, покрывать лаком – а мастер в лучшем случае лишь молча примет и тут же даёт новое задание.
Не вытерпел однажды ученик и после одной выполненной работы, чуть не плача, обратился к своему учителю:
- Неужели, учитель, я не заслуживаю хоть малейшей похвалы? Я стараюсь и работаю больше других учеников, а ни разу не услышал от вас доброй оценки качества моей работы. Может быть, я не на своём месте и вовсе не гожусь в краснодеревщики?
Учитель улыбнулся и молча принялся выставлять на видное место то, что изготовлялось в мастерской на продажу.
- Вот, видишь, - показал он на простые незамысловатые детали, - это делал твой товарищ, а эти, - он указал на чудесные, достойные царских покоев стулья, ларцы, - твои. И после этого ты хочешь сказать, что краснодеревщик – не твоё ремесло?
Ученик смутился ещё больше:
- Тогда я ничего не понимаю, учитель! Почему же все похвалы от вас достаются ему, а мне только тычки?
- Очень просто, - сказал учитель, - хвала приносит успокоение и расслабленность и не служит пищей для стремления к лучшему, а критика заставляет трудиться и совершенствоваться. Я давал твоему товарищу простые задания и хвалил его за их выполнение потому, что видел – это все, что он может сделать. И если бы я его ругал – не получил бы от него и этого. Ты же – другое, ты прирожденный мастер, но, чтобы достигнуть верха мастерства, ты не должен успокаиваться и останавливаться на достигнутом. Поэтому я никогда тебя не хвалил, а лишь критиковал и давал все более сложные поручения, поэтому ты и достиг такого уровня мастерства.
Были два товарища, у одного хорошо получалось одно, у другого другое. Так они дружили, делясь тем, что у кого лучше получалось. Пока в какой-то момент не проявилась зависть. Тот, который проявил зависть, стал утаивать от первого, а потом и совсем отказал , в том, что у него лучше получалось. Тот который первый, не стал получать то, чего у него не было, а сам делился по-прежнему своим, тем что у него хорошо получалось. Он попросил второго научить его делать то, что у того хорошо получается. Второй согласился.
Второй, видя, как прилежно учится первый, быстро осваивая то, чего он не умел делать, ещё больше стал раздражаться и завидовать первому, а вскоре и совсем отказал в обучении. Первый пошёл в мир получить недостающие знания, и он их получил. Второй оставался у себя дома и жил тем, что сам имел, ни с кем не делясь. Когда вернулся первый, принеся знание и умение, второй его приветствовал, изобразив хитрую доброжелательность и расположение. Видя успехи первого, он ещё больше стал завидовать и злиться на первого.
Однажды второй пересилил себя и пошёл на поклон к первому с просьбой, обучить тому, что он не умеет. Первый согласился, но стал требователен в обучении. Второму это не понравилось, он стал возмущаться. Вот тогда первый всё и припомнил, как его обучал второй. С тех пор они и соперничают, не понимая, что они дополняли друг друга. Им бы открыть сердца друг другу и научить друг друга тому, что сам умеешь.
P.s. Первому урок, делись тем, что знаешь, бескорыстно и не жди благодарности, ибо ты это делаешь по велению души.
Второму урок, труден твой путь, сердце для прощения и принятия закрыто, эго правит бал, не даёт душе раскрыться. Только любовь растопит все преграды выстроенные эго в виде зависти, жадности, соперничества.
Прощение и принятие должно быть сердцем, а не умом. Эго цепко держит эти эмоции, не давая душе раскрыться. Собственно в этом смысл. Всё просто.
Ехал один молодой человек на новом сверкающем «Ягуаре» в прекрасном настроении, напевая какую-то мелодию. Вдруг увидел он детей, сидящих у дороги. После того как он, осторожно объехав их, собрался снова набирать скорость, он вдруг услышал, как в машину ударился камень. Молодой человек остановил машину, вышел из неё и, схватив одного из мальчишек за шиворот, начал его трясти с криком:
– Паршивец! Какого чёрта ты бросил в мою машину камень! Ты знаешь, сколько стоит эта машина?!
– Простите меня, мистер, – ответил мальчик. – У меня не было намерения причинить вред вам и вашей машине. Дело в том, что мой брат – инвалид, он вывалился из коляски, но я не могу поднять его, он слишком тяжёл для меня. Уже несколько часов мы просим помощи, но ни одна машина не остановилась. У меня не было другого выхода, кроме как бросить камень, иначе вы бы тоже не остановились.
Молодой человек помог усадить инвалида в кресло, пытаясь сдержать слёзы и подавить подступивший к горлу ком. Затем он пошёл к своей машине и увидел вмятину на новенькой блестящей двери, оставшуюся от камня.
Он ездил многие годы на этой машине и всякий раз говорил «нет» механикам на предложение отремонтировать эту вмятину на дверце, потому что она каждый раз напоминала ему о том, что если ты проигнорируешь шёпот, в тебя полетит камень.
Муж и жена прожили вместе 30 лет. В день 30-летия совместной жизни жена, как обычно, испекла булку – она пекла её каждое утро, это было традицией. За завтраком она разрезала её поперёк, намазала маслом обе части и, как обычно, подаёт мужу верхнюю часть, но на полпути рука её остановилась…
Она подумала: «В день нашего тридцатилетия я хочу сама съесть эту румяную часть булочки; я о ней мечтала 30 лет. В конце концов, я 30 лет была примерной женой, я вырастила ему прекрасных сыновей, была верной и хорошей любовницей, вела хозяйство, столько сил и здоровья положила на нашу семью».
Приняв это решение, она подаёт нижнюю часть булочки мужу, а у самой рука дрожит – нарушение 30-летней традиции! А муж, взяв булочку, сказал ей:
– Какой неоценимый подарок ты мне сделала сегодня, любимая! 30 лет я не ел свою любимую, нижнюю часть булочки, потому что считал, что она по праву принадлежит тебе.
Некий правитель пошёл однажды в лес и там встретил мудреца. Он говорил с мудрецом, был поражён его праведностью и мудростью и выразил желание, чтобы тот сделал ему одолжение, приняв от него подарок. Мудрец отказался, сказав:
— Плоды этого леса — достаточная для меня пища; чистые потоки, бегущие с гор, дают мне воду для питья; кора деревьев доставляет мне покров; горные пещеры служат мне убежищем, — зачем же я стану брать подарки от тебя или от кого бы то ни было?
Правитель отвечал:
— Просто, чтобы доставить мне удовольствие. Пожалуйста, пойдём со мною в город, в мой дворец, и возьми у меня что-нибудь.
Он убеждал его долго, и мудрец наконец согласился исполнить его желание и пошёл с ним в его дворец.
Прежде, чем предложить подарок мудрецу, правитель начал молиться:
— Господи, дай мне ещё детей, дай мне ещё богатства; Господи, дай ещё территории; Господи, сохрани моё тело в добром здравии…
Прежде, чем правитель окончил свою молитву, мудрец встал и спокойно ушёл из комнаты. Видя это, тот смутился и погнался за ним, громко крича:
— Ты уходишь, не взяв моих подарков?
Мудрец обернулся и сказал:
— Я не беру у попрошаек. Ты сам — нищий; как же ты можешь мне что-нибудь дать?
Однажды все жизненные силы заспорили о том, кто из них лучше:
— Я лучше! Я лучше! — говорила каждая.
И тогда они пришли к своему отцу Праджапати и сказали:
— Почтенный, кто из нас лучше?
Он ответил им:
— Тот из вас, после чьего ухода тело окажется в наихудшем положении.
Тогда ушла Речь. И отсутствовав год, она пришла назад и сказала:
— Как вы смогли жить без меня?
Они ответили:
— Как живут немые — не говорящие, но дышащие дыханием, видящие глазом, слышащие ухом, мыслящие разумом, — так жили и мы.
И Речь вошла в тело.
Тогда ушло Зрение. И отсутствовав год, оно вернулось и сказало:
— Как вы смогли жить без меня?
Они ответили:
— Как живут слепые — не видящие, но дышащие дыханием, говорящие языком, слышащие ухом, мыслящие разумом, — так жили и мы.
И Зрение вошло в тело.
Тогда ушел Слух. И отсутствовав год, он пришёл назад и сказал:
— Как вы смогли жить без меня?
Они ответили:
— Как живут глухие — не слышащие, но дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, мыслящие разумом, — так жили и мы.
И Слух вошёл в тело.
Тогда ушёл Разум. И отсутствовав год, он пришёл назад и сказал:
— Как вы смогли жить без меня?
Они ответили:
— Как живут дети — лишённые разума, но дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, слышащие ухом, — так жили и мы.
И Разум вошёл в тело.
Вслед за тем пожелало уйти Дыхание. И подобно тому, как превосходный конь вырывает колышки, к которым привязаны его ноги, так оно вырвало из тела другие жизненные силы. Они собрались вокруг него и сказали:
— Почтенный, будь нашим господином. Ты — лучший из нас. Не уходи.
Смертельная болезнь приковала к ложу императора. Как ведется, кто-то обрадовался, кто-то огорчился, так как впереди ждали перемены. Лекари принялись лечить страдающего, однако, несмотря на это болезнь прогрессировала.
Уже не просто дни, месяцы прошли с тех пор, как доктора приступили к лечению. Грозный император, покоривший столько государств, народов, оказался совершенно бессильным перед этой болезнью. А бессилие уступило место ярости, которая, как известно, не лучший советчик.
Итак, утром протрубили страшный приказ – всем лекарям, которые так безрезультатно лечили императора - отрубить голову. Конечно, головы отрубили и сложили вдоль городской стены. Километры за километрами стены стали белыми из-за черепов.
Раздраженный император призвал своего верного визиря:
- Где же эти лекари, визирь? Почему меня больше никто не лечит?
- О, мой император! Больше нет ни одного лекаря. Вы всем отрубили головы.
- Как это всем? Нет лекарей вообще?
- Да, мой повелитель! Все врачи оказались недостойными, и во всем государстве теперь вообще нет достойных вас лекарей.
Прошло еще несколько дней, и вновь призывает повелитель своего визиря:
- Я обдумал твои слова, визирь. Что ты хотел сказать, когда говорил что нет достойного меня лекаря?
- Мой император, не так далеко от вашего дворца живет всего один оставшийся в живых лекарь.
- И что? Он вылечил хоть кого-то?
- В том-то и дело, мой повелитель, что вылечил, и не одного. Однако у него есть огромный недостаток.
- Не томи! Говори в чем дело!
- Он – грубиян! Жуткий, невоспитанный, отвратительный! Я сам пытался с ним поговорить, мой император, но как только он открыл рот, мне захотелось сразу уйти – настолько грубая брань была мне ответом! Кроме того, он хвалится всем, что знает, как вылечить вас, а это непростительно!
- Не гневайтесь, мой повелитель, он настолько невоспитан, что за такого лекаря вы бы точно казнили меня!
- Не казню, да только веди его сейчас же сюда!
И вот перед очами повелителя предстал лекарь-грубиян.
- Скажи, лекарь, - обратился к нему император, - Говорят, ты умеешь лечить?
Но лекарь, нагло разглядывая повелителя, молчал.
- Не молчи! Сейчас же отвечай!
Тут вмешался визирь, сказав, что запретил лекарю открывать рот.
Император вскричал:
- Отвечай сейчас же, это я тебе приказываю! Можешь ли ты, лекаришка, меня вылечить?
- Не твоего ума дело! Ты еще можешь сомневаться в том, что я не смогу управлять твоим государством, тут тебе равных нет. Но зачем ты пытаешься понять то, к чему совершенно не приспособлен? Да в медицине ты и сапожник – одно и то же!
Яростно взревел император:
- Визирь, зови стражу! Рубите ему голову! Нет! Нет! Сначала – на кол! Облить кипящим маслом! Нет, привязать к четырем лошадям и разорвать на четыре куска!
Еще бы не бушевать императору, так разговаривать с ним, никогда и никто не смел.
Стража влетела в дворцовую залу, тут же заломила руки лекарю и уже собиралась тащить его к выходу, когда лекарь, плюнув на пол, сказал:
- Я – твоя последняя надежда! Только я могу тебя вылечить за один день, да и что говорить, если больше лекарей вообще нет!
Как ни злился император, да почувствовал он силу в словах лекаря, и сразу остыл.
- Стража, вернуть лекаря! А ты, лекарь, лечи меня! Начинай, у тебя только один день!
Усмехнулся лекарь:
- Условия???
Император еле сдержался, чтобы не приказать отрубить голову наглецу.
- Первое – прикажи своим слугам снарядить и поставить перед выходом самого лучшего твоего скакуна, да и еще – пусть привяжут к седлу небольшой мешок золота.
- Какое золото? Зачем тебе? Если ты меня вылечишь, я тебя им осыплю! Да и не одного коня подарю!
- Если захочешь, вышлешь мне вслед караван с золотом, все в твоей воле. А пока выполни то, что я говорю.
Молча пережил император то, что ему опять приказывают.
- Во-вторых, во время лечения придется убрать всех с дворца.
- А вот это для чего? Отвечай!
- Ну, если хочешь знать, тебе может стать очень больно, а прислуга не должна видеть своего императора слабым.
- А где же третье условие?
- Прикажи слугам под страхом смерти не являться на твой зов целый час.
- Как это не являться на зов? Они должны это делать!
- Должны, но тут они могут мне помешать, и это недопустимо.
И вот миг, когда прикованный к кровати император и лекарь остались совершенно одни во дворце настал. Император высокомерно приказал: «Начинай!».
Засмеялся лекарь:
- Интересно, что начинать? Сейчас я начну, но не то, что ты думаешь! Старый ты осел, как ты мог поверить в то, что я лечить умею! Да ничего я не умею! Ты выполнил три моих условия, а теперь выполню три мои заветные желания. Первое – плюнуть в твою наглую, толстую рожу!
Свое желание лекарь подтвердил действиями. Когда он плюнул в лицо императора, грозный повелитель, под ногами у которого были раньше сломленные государства, затрясся от ощущения беспомощности. Кровь прилила к лицу, император завертел головой.
- Ничего себе! Ты еще пытаешься вертеться, старая псина? Придется еще раз тебе плюнуть в морду, пень трухлявый! Чтобы тебе стало еще хуже, я тебе сообщу свою вторую мечту – пописать на тебя, император!
И вот уже лекарь приступил к исполнению своего второго желания.
- Стража! Убить негодяя! – взвыл повелитель, однако тут же захлебнулся мочой. Он попытался увернуться, но мускулы уже перестали его слушаться, поэтому даже головой вертеть было тяжело. Однако он вцепился зубами в подушку, пытаясь отодвинуться от струи. Император упал под ноги своему оскорбителю, но теперь уже с яростью пытался хоть укусить его за лодыжку.
- Да, совсем дохляк. – засмеялся лекарь, пиная императора под ребро.
Боль пронзила тело императора. Усилием воли он сдержал стон, однако именно боль помогла ему вспомнить, что рядом находится стойка с его боевым оружием, которое уже много лет пылилось. Вон он, его кинжал, сейчас он дотянется и схватит его, тогда обидчику не покажется мало!
- О, да ты еще шевелишься, пенек? Тогда пришло время для моего третьего желания!
Когда император услышал, каким именно было это желание, из его груди вырвался звериный рык. Совершив над собой титаническое усилие, повелитель многих народов полз к своему оружию.
- Я сам тебя зарублю, мне не нужен никто! Зарублю, зарежу!
Но негодяя уже и след простыл. Схватив саблю, император настолько почувствовал прилив сил, что сумел подняться и на дрожащих ногах направиться во двор. Схватив за удила первого попавшегося скакуна, император еле-еле сумел забраться на него.
- Куда он поскакал? – закричал громким голосом император.
Однако слуги указали направление только кивком головы, так как боялись произнести хоть какое-то слово.
Император мчался на коне, однако в приступе ярости он даже не заметил, как с каждым мигом все новые силы наполняют его тело. Очнулся он только тогда, когда услышал за собой восторженные крики, топот копыт. Сотни его воинов мчались за ним, подняв вверх свои мечи. Крики «Да здравствует император!» были уже повсюду.
Когда его воины, наконец, догнали своего повелителя, тот так сильно и безудержно хохотал, что понять ничего было нельзя. Сквозь смех доносилось только «сукин сын» и «получит свой караван».
Жила как-то одна семья: отец, мать и дочка-школьница. Жили они дружно, по крайней мере, так считали соседи: не было громких ссор между родителями, видно было, как те любят свою дочь. Вот только сама дочь не считала свою семью благополучной.
Однажды, возвращаясь домой из школы, она тихо открыла входную дверь и услышала, как её родители ссорятся. Ругались они со злобой, с какой-то ненавистью. Но не это удивило девочку. Удивило то, что когда она чем-то загремела в прихожей, ссора моментально прекратилась, и, войдя в комнату, девочка увидела улыбающихся ей родителей. И весь вечер они вели себя так, будто между ними ничего не произошло.
Много позже, когда подростковый «переходный» возраст дочери подходил к концу, когда уже сформировавшаяся личность не только имела свою точку зрения на всё, но и могла её отстоять, в очередном конфликте с матерью девочка услышала такую фразу:
– Да как тебе не стыдно, неблагодарная?! – исчерпав все аргументы, сорвалась мать. – Мы с отцом ради тебя пожертвовали своим счастьем; не разводились только для того, чтобы ты росла в «полной» семье!..
Девушка была готова к такой фразе. Она много раз думала над тем, что происходит между её родителями.
– А кто вас просил?! Я знала, что вы не любите друг друга. Я знала, что вы ругаетесь. Зачем мне это было нужно? Мало того, что вы себя несчастными сделали, вы ещё и меня в этом обвиняете. Я вас обоих люблю, и мне было бы лучше, если бы вы оба были счастливы. Если не можете быть счастливы вместе – будьте счастливы порознь. Я бы приходила к вам по очереди и радовалась за каждого, что у вас всё хорошо. Вы думаете, что мне было нужно, чтобы рядом со мной просто находились два человека? Нет. Мне нужно было, чтобы рядом со мной были два счастливых человека. Вы лишили меня возможности видеть вас счастливыми. Вы не показали мне пример того, какой должна быть счастливая семья. Придётся мне теперь самой придумывать, как это должно быть. Только, как вы, убивать любовь я не буду.
